Перейти к содержимому
ПротоиерейАндрей Прудников

Я виноват

10:06 · запись с диктофона · Покаяние и прощение

Текст проповеди

Текст расшифрован по аудиозаписи и выверен.

Время у абзаца — послушать с этого места.

[Я когда говорю что-то против дивного]: «Батюшка, помолитесь, чтобы выиграть в лотерею деньги». «Батюшка, благословите. Мы хотим взять пятьсот тысяч в банке». А, да. «Отец Андрей, у нас две тонны подсолнечника. Куда его продать?»

Или там: «Отец Андрей, у нас трое детей. Как вы думаете, четвертый нам нужен?» Куда он делся? Ну, вы понимаете, вот такой момент. Это очень опасное действие, которое в духовном мире называется «подсесть на священника». Что это значит? Когда человек… Ну вот я стремлюсь, чтобы мои духовные чада, мои духовные чада думали не то чтобы сами, а говорили: «Батюшка, а вот я в этом сомневаюсь. А вот здесь у меня вопрос, а вот тут я не знаю. Как вы скажете, куда, как, что?» И я, допустим, говорю: «Вот так. Давай подумаем над этим направлением».

Давайте над этим. Что значит [в дружине, но четвертый] ребенок? Нет, смотрите, секундочку. А… Не подумай даже родить. Да. Не, у меня были такие ситуации, когда ко мне приходили люди, говорили: «Батюшка, я забеременела. Какое счастье!» А потом люди приходили и говорили: «Вы благословили, а теперь у нас нечем кормить семью». Вот. [Я по этому людей сильно разозлю], потому что как-то я… Четыре человека взрослых сидят дома и ждут, когда им Господь занесет деньги, и желательно крупными купюрами. Вот я говорю: «Хорошо, я благословлю. Несите ребенка сюда». Он говорит: «Как это?»

[Я вам читаю, я потом расскажу ребенку.] Нечем кормить? Несите, [я выберу] ребенка. Что вы такое говорите, вы подождите. Зачем вы ко мне пришли? Нечем кормить? Несите сюда. То есть вот такой момент. Очень многие христиане хотят от священника готового решения. И часто, вот я помню, рассказывал, когда отец Иона мне сказал, он говорит: «Легче всего прийти, дернуть за бороду Иону: „А ну, Иона, скажи нам“». Ведь все то, что я говорю людям, люди могут услышать от Господа сами. Попостись, помолись, прости обиды, встань на колени, поплачь о грехах, поисповедуйся, причастись, веди христианскую жизнь.

Никто не говорит ходить на ушах. Нет, легче прийти: «[Ну, батюшка, ну молчи. Вы стой доченька у Ионы. И Иона что-то…] А ну, Иона, скажи нам, что нам делать?» Вот, причем, вы знаете, я жил с отцом Ионой, это… набор вопросов, которые ему задают. «Батюшка, [у меня выросши ноготь, порезайте меня]». То есть бред полный. Часто люди какую-то ахинею несут, но это уже их дело. Какой же нам выход, как будто? Я об этом говорю очень часто. Искать не своей воли, а воли Господа. Господи, не реши за меня ситуацию, а покажи, куда идти.

Не выкопай за меня яму, а дай мне лопату. Не устрани моих раздражителей и обидчиков, а покажи, как мне набраться сил, чтобы потерпеть. Вот такой момент, понимаете? Почему? Потому что на Страшном суде мы скажем: «А вот, Господи, [это вы здесь вините]. Я яму выкопал». «Нет, — [скажет Бедный], — яму для тебя Господь выкопал, а ты это ничего не копал».

Что мы на Страшном суде скажем? Ведь мы себя ведем зачастую как люди не просто неблагодарные, а, мягко говоря, неадекватные. Сначала мы занимаемся чем хотим. Да? Ходим по бабкам, [по иглам], по целителям, по еще всякие вот эти вот дела, да? Потом у нас проблема, и мы с криком «Караул!» бежим в церковь. Прибегаем в церковь, падаем на колени, в соплях, в слезах. Кричим: «Господи, не оставь, прости, помилосердствуй». Господь, видя наше отчаяние, помогает нам.

И как же мы в ответ? Мы с такой же благодарностью бежим к Богу? Нет, нет. Мы говорим: «Как я решил проблему! Вот». [Мало ведь.] И мы про Бога не вспоминаем, как мы в соплях, в слезах вот это самое прибегаем. Представьте себе, это очень простой пример и очень действенный, что ваши дети общаются с вами с позиции «дай». Ну, они и так очень у нас: «Давайте». «Но я… Мне плевать на тебя, мама с папой. Меня не интересует, кто ты, что ты, хоть кто. Мне денег дай». Представьте себе, как Господу каждый день от нас слышать вот эту чушь.

Не «как у Тебя дела», там, да, не поговорить. Нет. «Дай». И после того, как Он дает, что самое удивительное, — какой-то бесконечный источник человеколюбия и милосердия просто, да? И когда Он дает, мы говорим: «Господи, я молодец».

Это, извините меня, если мы за борщ в гостях распинаемся и говорим: «Какой борщ прекрасный, замечательный!», то когда Господь Бог жизнь нам дает, мы не считаем себя Ему чем-то, вот хотя бы поблагодарить, а зачем? Зачем? Батюшка говорит: «Я решил». А как ты хотел, чтобы Господь с крыльями, с ангелами там святыми явился и тебе помогал? Как ты хотел? Что происходит? Почему мы не благодарны? Почему мы не видим и не слышим это все? Конечно, это случайность. Вот. И вот в этот момент человеку легче всего дернуть за бороду любого попа и говорить: «А вот реши мою проблему.

А вот так и так, и так». И многие люди, я очень много раз говорил об этом, я просто подслушал один раз, я был [у друзей себя], когда одна женщина говорит: «[Дьявол в знакомом таким хорошем батюшка], он лечит от алкоголизма и наркомании».

Я ни от кого ничего не лечу. Господь лечит. Мы… Почему мы называем [слуг] «раб Божий»? Потому что, потому что я счастлив называть Господа своим господином, повелителем. Потому что все направленное на меня есть одно сплошное благо. Все мысли Господа обо мне, все Его чаяния, все движения — это благо в моей жизни. Другое дело, что от этого блага мы отпихиваемся обеими руками. Не-не-не, Господи, мы тут сами все решим, а Ты к нам не лезь. Мы от Бога же зависим вообще. Мы ж к Богу приходим. Вот как ко мне люди приходят.

«Батюшка, благословите, поеду в Москву». Я говорю: «Нет благословения». «Как это? А мы и билет купили». Я говорю: «Зачем ко мне пришли?» «Ну как? Ну думали, как люди». [Так, на удачу вы на благословение.] Я говорю: «На удачу можете камешек на море с дырочкой найти и носить его на шее. Это на удачу». Они давай меня уговаривать: «Ну, мы вас очень просим». Я говорю: «Что, с ума сошли? [Бежка, не бежала к тебе.] При чем здесь я? [Мне что, Бог вам скажет, кто вам передал?]» Родственников подключили. Мне звонили дяди какие-то, тети какие-то.

«Надо срочно в Москву отпустить сестру». Да езжайте куда хотите. «Ну вы благословите». Я говорю: «Нету благословения». Ну уже потом, когда самолет разбился, они пришли с этими конфетами, цветами. Вот, вот эти. Я говорю: «При чем здесь я? При чем здесь я? Я каким боком? Я же самолет разбивал? Я вас от чего-то спас?» Ну что, дорогие мои?

Ну я отвечу. Этот момент — четкий пример нашего безумия, который называется в православии духовный блуд. Многие миряне будут ходить по священникам до тех пор, пока нужный батюшка не благословит так, как они хотят. Нет, вот у меня отец Петр плохой, отец Иван плохой, отец Андрей плохой, отец Федор плохой, а вот отец Николай, похоже, меня благословит так, как мне нужно. Вот. Вот это вот момент, который я бы вот хотел, чтобы стал сегодняшней, эээ, игнатенковской проповедью. Да, священника можно дернуть за бороду и [можно не нужно, например].

Многие вопросы спрашивают, но многие из вас, почти все хотят конкретики. Какое число я выиграю в лотерею? Конкретнее, пожалуйста. Когда закончатся мои проблемы? Когда у меня начнется bella vita? Белая полоса у нас это так называется. Извините. А это не от меня зависит. «А что же тогда делать?» [Вот так выше руку.] Говорю: «А что ты там говоришь?» Все, ничего больше. Господь все, Он иногда уже кричит на него, говорит: «Вот так и так. Исповедуйся, кайся». Ведь решение наших проблем начинается с двух слов: я виноват. То есть видение своих минусов.

Человек, не видящий свои минусы: «Да что вы мне рассказываете, что я? Я всю жизнь прожил невинно, не убивал я никого. Что вы мне тут начинаете?» Вот такие люди — это закуска для беса, деликатес. Бес ими закусывает [на раю]. До тех пор, пока вы не научитесь, не первый раз, пока мы не научимся, [что я вас всегда подзабиваю], пока мы не научимся каждый день видеть свои грехи. Не просто видеть, а в них тонуть, как в болоте. И не бояться признаваться. Я говорил вот в прошлом разе, когда раньше были исповеди, знаете, подходили: «Батюшка, покажи».

Вот община христианская, вот сюда мы ходим все время и говорим: да, Господи, я признаюсь, так, я брал булочку, я тоже, и у меня тоже [жизнь вот тут]. А? Ага. Ну, кто готов? Садитесь, садитесь.

Все раскроется. Вот священник выступает в роли того [бита, зуба. Ну зуба, как ближнего Бога принимаем]. Поэтому [наши самые точные зубы не будут вырваны], как бы священник ни был нежен. [Ну, то есть наш. А то, что вы не принимаете, что по-нашему зубейте. Но не больше надо делать], иначе развалится ситуация. [Мир больше], это любовь, а любовь — это свобода. Любовь — это свобода.

Вот. Ну, будем молиться.

Нашли ошибку в тексте? Сообщите нам

Есть вопрос? Задайте его в беседе — ответ найдётся в словах отца Андрея. Спросить