Паломництво
Текст проповіді
А, ну не знаю, кто это самое ездил, кто там не ездил. А, вот. Я, а, должен вас отсюда увезти и доставить до дому в целости и сохранности, вот, с руками, ногами, головой и всем остальным. Поэтому, вот, в паломничестве я вас познакомлю с совершенно другим отцом Андреем — страшным, жутким тираном. Ой! Да, вот. Но это всё так, оно, шутка. Но, значит, в паломничестве первое правило: полное и безоговорочное послушание. Объясню, для чего. Никто ни в коем случае на вашу святую волю не посягает. Ни о каких, так сказать, там каких-то ваших привилегиях, ни на чём настаивать не буду.
Единственное, что я буду просить или даже требовать: значит, вот выходят все из автобуса, остановка десять минут. Да, в девять минут дается гудок, в десять минут автобус трогается. Объясню вам почему. Казалось бы, ну что там такого, отец, ну две-три минуты. Значит, сбой в полчаса дает опоздание на сутки. А представьте себе: мы приезжаем, нам говорят: «Извините, Одесса, мы вас вчера ждали. А мест свободных в гостинице нет». Привет! Спим в автобусе. Поэтому очень четкое соблюдение, никаких этих самых. Ну, понятно, не десять минут остановка, но это так. Значит, что нужно взять с собой?
Значит, первое что — это обувь. Обувь должна быть трех типов. Первое — это шлепанцы. То есть которые совсем вот, ну, пусть это домашние, там растоптанные, какие вы там, какие хотите. Это в автобусе, в автобусе ходить там. Вторая обувь — это ходильная обувь. Ну, я немножко так склонение неправильно употребляю, но это ходильная обувь, это очень удобная обувь, это много ходить, это кроссовки какие-нибудь. То есть обувь, которая вас ни одной секунды не стесняет. Ни в коем случае, Боже спаси, никаких: «она не модная», «она там какая, это самая», «одену я ту, она потом разойдется».
Дорогие мои, нет ничего хуже, как вот такие вот натертые какие-нибудь волдыри в паломничестве. Это самое страшное. Поэтому это должна быть ходильная, наиудобнейшая обувь, и все ваше время. И обувь третья, вот, это что-то вроде ботинок. Почему? Может быть дождь. Извините меня, мы доезжаем до Пскова, и мы проезжаем практически три четверти России. То есть там сколько километров у нас? — Четыре тысячи четыреста, по-моему. — Да, то есть... — Это минимум. Это туда. — Четыре, четыре, почти пять тысяч километров. То есть представляете момент, да? Мы проезжаем несколько поясов. Здесь тепло, там холодно, там опять тепло, дождь, а мы выходим в дождь.
Ну, я... я надеюсь, что, так сказать, этих, как они, Снегурочек с нами не едет. Нет? Снегурочек нет, которые растают? Но если дождь... У меня есть, у меня была прихожанка, говорит: «А я не пойду в храм, я Снегурочка, я растаю». Я говорю: «Матушка родная, ну что же вы такое говорите? Мы проехали столько». — «Я... я не пойду. Меня дождь замочит». Поэтому что-то такое, калоши, ну не знаю, не калоши. — Зонтик. — Да, но это само собой. Значит, из одежды. Значит, вы можете одеться так, как вы сейчас стоите, это на ваше усмотрение.
Обязательно с собой взять кофта с длинным рукавом, с длинным рукавом, и не какая-нибудь там вот это вот, просвечивается вот так вот, а плотной вязки, хорошая шерстяная кофта. Это первое. Второе... — Это не кофта. — Можете и на животе, я же не знаю. Я даю благословение, что надо с собой взять. Второе, значит, длинная юбка для женщины. То есть вот по косточку, вот длинная юбка по косточку. Обязательно платок. Не вот это ваше, вот эти, через которые муку хорошо просеивать, а платок. Потому что, извините меня, где мы будем стоять, в каких условиях мы будем, и как: лучше перепугаться, чем недопугаться.
У вас должен быть с собой платок, и я очень рекомендую всем взять, ну, раньше в Одессе это называлось думочки, или подушки небольшие, вот такие вот. Объясню почему. Когда вы сидите, может, так, вот так всем видно, да? Когда вы сидите вот в автобусе, да, вот этот угол до подголовника, да, то есть у вас голова так болтается, закинута. Достаточно положить подушку, и вы можете спокойно спать и не будить других своим храпом. Вот, ну или там еще как? Вот, ну, это сколько уже я езжу. Если у кого есть бублики, вот такие штуки.
— На шею, да? — Да. Вот такая, вот такая штука. Разрезанный бублик, вот такой полукруг. — Рогалик. — Рогалик, который одевается на шею вот так, и у вас как воротник такой надутый получается. Он продается. — Надувной. — Надувные, они продаются в метро, они продаются совершенно свободно. Там стоимость... Вот. Но надувной, оно так себе, понимаете? — Благословите, батюшка. — [Боб лопнет.] Ангела-хранителя. Спасибо. Вот, но надувной он так себе. Почему? Потому что, ну, может лопнуть, потом вот это заклеивание начинается, там еще что-то. А мы едем в начало поста. Значит, из еды будет разрешена только рыба.
И то, я проконсультировался, потому что паломничество, паломничество. Значит, я разрешу рыбу. Значит, что мы можем закупить централизованно, если это вообще нужно, я с вами советуюсь. Мне это легче сделать. Я могу купить ящик «Мивины». То есть вот такой вот ящик. — Ты что, я-то... — Нет, вы слушайте. Есть, есть люди, которые едят, есть люди, которые не едят, есть люди, которые живут в «Макдоналдсе». Да? Нет, так чего я? Значит, что будет обязательно куплено? Значит, будет несколько упаковок воды куплено, там, пять или сколько упаковок, вот этих бутылок больших, каждый может подойти, взять.
Это будет и так, и так будет куплено, и так, и так. Каждый может подойти и взять для себя то, что считает нужным. Второе: будут куплены салфетки. То есть такие плотные, я специально покупаю, чтобы было удобно. Вот, значит, все остальное, там, из еды, из того, чего там, что это самое, значит, я плани... советую вам, но это на мой характер. Вот я сколько в паломничестве езжу, я беру с собой в автобус всегда, по благословению отца Ионы, вот, следующие вещи: курагу, орехи — и грецкий, и арахис, и грецкий, и арахис — и изюм.
— Изюм. — Вот. Прекрасно, значит, дополняет, это самое. Много не съешь, но вместо завтрака и ужина прекрасно. Отец Иона всегда берет курагу с собой. Он очень любит курагу. Вот. Значит, с собой вам надо будет взять еще чай в пакетиках. Никакого вот этого не берите, потому что вот это мыть там негде. Максимум, что там будет, это там этот чайник, там... — Там будет что-то заварное, чтобы [в Горанский пяток], да? — Только пирожное. — Какая прелесть! Как в детстве, как в детстве. — Обязательно, обязательно. — Допустим, овсянку я хочу взять быстрозавариваемую... — Пожалуйста. — На завтрак.
— Вместо «Мивины». [Ваши девичьи бери мой.] — Овсянка. Хорошо, овсянку пожалуйста. Вот тоже, кстати, предложение, [Маленькая] молодец, овсянку с собой. С утра милое дело, милое дело, особенно такое, как называется? С теми же орехами. — Сопливая. — С теми же орехами. Вот. А-а-а... Обязательно... — Бананы, бананы очень вкусно. — Обязательно я вам заранее, когда мы сядем в автобус, я скажу, когда у нас причастие и где у нас причастие. Я считаю, это мое глубокое убеждение, что паломничество без причастия — это экскурсия. И мы постараемся причаститься в как можно больших местах. Вот. Значит, в автобусе я хочу тоже сразу предупредить.
То есть вот этого нету у нас, знаете как: «Посмотрите налево, посмотрите направо». Ведется постоянная духовная работа. То есть просто так вы ехать не будете. Значит, с собой берется икона Божией Матери «Неупиваемая Чаша», и читается парный акафист. Что это такое? Вам дают икону, ты держишь, сосед читает акафист, потом вы меняетесь. Он держит икону, ты читаешь акафист. Акафист читается круглосуточно. Ночь, день без остановки. Вот так вот читается акафист. — О-о! — Вот. Плюс... — А как же спать? — Какое спать? Значит, если вам удастся прочитать акафист три раза в сутки, то это хорошо.
Другие люди есть, остальные люди. Значит, фильмы православные обязательно будут. Там есть телевизор, два телевизора, обязательно лекции. Я думаю, что я включу моего любимого Осипова, вот, которого я очень, так [с ним посильно] отношусь. — А? Мультики? — Обязательно, обязательно. — Вас послушать очень даже будет нам поучительно. Мне очень понравилось с вами общаться. — Это... Спасибо большое. Очень хорошо. — А спать когда? — А спать когда?
В монастырях если пару раз мы переночуем, мы там поспим, это я вам говорю. Значит, что еще с собой взять? Я советую взять обязательно свой молитвослов, молитвослов. Я очень рекомендую написать записки заранее. Вы берете стопку бумаги, я вас прошу, не пишите простыни, не надо, не пугайте ни себя, ни монастырских. Пять имен за здравие, пять имен за упокой.
Это норма, это монастырский негласный обычай. Вот, записки должны быть написаны, пусть их будет больше. Не жалейте времени. Значит, пять за здравие, пять за упокой. Что еще? Фотоаппараты, пожалуйста, там, что имеете: запечатлеть, сфотографировать. Вот. Деньги. Деньги поменять на русские. — Сколько? — Сколько? У богатых, у богатых свои причуды. Вот это моя причуда. Значит, что я? Что я вам скажу? Что я вам рекомендую? Что траты — если вот подать и купить какую-то иконку, вот Матронушки, Ксенюшки, приложить, да? То есть что-то такое очень скромное, да? Ну, хотя бы долларов пятьдесят надо взять с собой.
Я имею в виду, я не знаю, какой курс, но это сколько это? — Четыреста рублей. — Четыреста-пятьсот гривен. Вот так вот это самое дело. А уже, а уже там... — Фантазии там, это самое, нету, нету предела. — А есть такое, там, [кусок в двадцать девять], в таком месте можно взять или там что-то такое памятное, что ли? — Можно. Вы знаете, мы были, мы были в, как называется, сейчас, секундочку, в Греции находится. Сейчас, сейчас, сейчас, сейчас. Не-не-не, подождите. Этот Парфенон, Парфенон. Да, мы были в Парфеноне. Ну как, такое историческое место? Ну и, значит, а я по-гречески немножко говорю, и смотрю, так на нас не смотрят никого, не обращаю, так: камушек, камушек.
А те смеются. Я говорю, типа: «Чего вы смеетесь?» Он говорит: «Каждую ночь три КамАЗа привозят сюда этого щебня, каждую ночь, — говорит, — и они, — говорит, — это...» — Разбирают. — Разбирают. Ну, что-то памятное. Я не говорю... — Теперь памятное. Вот, допустим... — Копейками. — Я понимаю. Допустим, [серп] Матерь Божия «Неупиваемая Чаша» приложить к чудотворной иконе. Так? Матронушки, Ксенюшки иконы приложить к мощам. Так? Я вам что очень рекомендую? Просфоры, если вы купите в монастыре, есть... — На месте. — Да. Не надо привозить, не надо кормить местных червяков и моль, которой она... Вот видишь, та икона, не, не та, что с червяками, а та, что с молью.
О, это из Дивеево. Чего она там стоит? Ее есть надо. Вот этого я не благословляю. Это... Причем Иоанн Златоуст в своем поучении пишет: «Просфоры и хлеб святой в храмах есть, не выносить и не волхвовать на нем». Значит, он пишет, что прямо, причем не резать, а он этот сам, ломать и кушать. Не кусать даже, а ломать. Это его установка. Значит... — Ломать. — Давайте... — Ломать. Потому что мне сделали замечание монахини, что я ломала. — Значит, как, каким образом ломать? Я объясню, каким образом ломать. У нас в монастыре продаются мешочки для просфор.
Вы вот сюда просфору ломаете в мешке... — Чтобы не рассыпалась. — И достаете кусок уже без, кусок без всего. — А резать нельзя дома? А? А резать дома нельзя? — Иоанн Златоуст не благословляет выносить просфоры из храма. И дома поломайте, дома не надо резать, поломайте дома, посушите и поломайте. Вот, значит, что еще?
Я очень не рекомендую брать какую-либо, так сказать, литературу как такого... — Чтива. — Чтива, да. Вот я очень к этому негативно отношусь. Вот, бить не буду, но так это, мне кажется, это неправильно. Мы, мол, единым духом едем, а мы, а я, мол, это самое. — Не с вами. — Да, я, мол, не с вами. Я этого не понимаю. Значит, что [пишите] я сказал? Да, я вам очень не рекомендую свечи брать с собой. Вот многие миряне у меня свои берут: «А я вот взял свечи». И, конечно, к тому времени, как мы доедем, свечи вот такие уже все, [их поставить жары].
Там еще... Что еще? Ну, как это самое? Набор юного паломника: корвалол, туалетная бумага, женские принадлежности. Все это, все понятно. Вот, значит, от чего... — Нужно брать с собой полотенце? — Пожалуйста. — Мы где-то там сможем помыться? — Обязательно. — Потому что девять часов. — Обязательно, [слово тебе], двенадцать. Во-первых, это не девять. Первое у нас, это я специально... — Я забыла, как зовут его, отца в Высоцком мужском монастыре. — Фёдора. — Ой, какая прелесть! — Значит, первая у нас остановка у нас, да, Оптина. — Простынь. — Вторая остановка у нас Серпухов. Два дня. — А Оптина, а там же источник?
— В Оптиной? — Не, в Оптиной нет источника. — Не в Оптиной, а где источник? — Подождите. Нет, в Оптиной есть источник, но я там не рекомендую. — А мы ж купались тогда в прошлом году. — Где? А что с Ирой было, ты помнишь? Что было с Ирой? — Да, с ней было плохо. — А я ногу поломала. — Вот. — Мама была там. — А при чем здесь? — Я боялась [если тут] купаться. — Все это я потом объясню, это я потом объясню. Значит... — А вот будут у нас источники или нет? — Источники у нас будут. А вот приготовиться...
Что я рекомендую по поводу воды и всего остального? Значит, мы берем с собой десять пятилитровых бутылок. С каждого источника набирается пятилитровая бутылка, подписывается. По приезде сюда вы приходите на акафист со своими бутылочками: буль-буль, буль-буль, по чуть-чуть разлили, и все. Набор бутылок: «А это, а это от кого? Слушайте, а вот эта беленькая от кого? А вот эта синенькая от кого?» Вот этого вот не надо. Я, мы наберем централизованно. Капля море освящает. Вы [приедете в море], я вам освящу этой каплей. Вот. — Я думала, мы купаться где-то будем, в каком-то...
— Нет. — Не будем, да? Понятно. — Нет. Нет. Мужчинам носок и по щиколотку закрытое. — [Болтавы] или как они называются? — [Ботавы]. — Ну, вот это нельзя. Вот это мужчинам нельзя. — А в брюках?
Извините меня, я двадцать лет перед престолом, двадцать лет я хожу вот так. Жара, холод — двадцать лет. Кто-то видел меня в шлепанцах? Нет. Меня как духовник благословил, так я и хожу. Двадцать лет. Священнику не позволено. Вот мужчинам это еще так. А по святым местам, извините меня. Так, еще что? Это я сказал, это я сказал. Воду я сказал. — Так мы не будем купаться? — Нет, [Башки не в радость]. Сейчас, секундочку. Значит, у меня к вам вопрос. Представьте себе ситуацию. Вы в автобусе в длинных шортах. Допустим, я... — Это как раз.
Как переодеваться? — Там туалет. — В автобусе? — Значит, теперь по поводу туалета в автобусе. Значит, я... нет, секундочку. Я могу с водителями договориться, чтобы нам туалет открыли. А, и я вас хочу предупредить сразу: даже в новых, в новых автобусах, где все это исправно... Представьте себе, что в автобусе стоит большой мешок. То есть... — Это несерьезно. — Можешь так ехать. — Можно хотя бы детей. — Там можно просто переодеться. — Вот это, вот это предложение. Значит, теперь по поводу детей. А, значит, что я предлагаю? Будут остановки возле туалетов на трассе, их вот, я на полном серьезе говорю.
Вот у кого проблемы, у кого там что-то надо, час — не вопрос. Лучше я остановлю десять раз, десять минут, чем мы будем ехать все вот это. Поверьте мне, уже даже самый дорогой «Неоплан», вот мы ездили, двухэтажный с кухней, он не держит, понимаете? Ну, не держит. Это лепестковая задвижка. Это все не годится. Значит, есть вопросы? Давайте. — То есть мы не покупаем себе ничего? — А как быть? Белье надо брать какое-то, простыни? — Объявляю. Значит, с собой надо иметь две простыни: одной ложишься, одной укрываешься. Раз. Второе: иметь два полотенца, большое и маленькое.
Ну, принадлежности, там, что положено, кому что, как. Вот. А, так, что еще? Собственно, теперь по поводу отъезда. Это суббота. Значит, все, вот все едут без исключения на литургию Воздвижения Честных Животворящих Древ Господних. В этот день мы выезжаем, поэтому все будут на литургии, все без исключения. — К полвосьмого? — Нет, в восемь. В восемь часов. В восемь часов все должны быть. Четырнадцатого числа. После литургии просительный молебен, участвуют все, в стоянии. — Как закончится литургия? — Как закончится литургия. И с Богом отправляемся.
Вот, значит, с собой я советую всем иметь ну то, что раньше называли, а, были такие хиппи, они это называли ксивник. Ну, я сейчас объясню, что это такое. Почему ксивник? Раньше ксива — это паспорт на блатном языке. Значит, вот здесь вот, это я для всех говорю, это очень удобно. Вот такой вот мешочек, куда ложится паспорт и деньги ваши, которые там на помощь. Это носится не-сни-ма-я. Объясню вам почему. Не дай Бог, конечно, у меня таких случаев не было. Я подбирал людей. Вы отстали от автобуса, у вас что-то случилось.
Вы паспорт достали — вы кто-то. Без паспорта ты кто? «Я Иванова». Ну и где? Понимаете, это вот носится не снимая. Значит, он шьется по размеру паспорта. Обязательно, я хочу подчеркнуть, у нас уже были случаи, обязательно не на пуговке, а на змеечке. Объясню почему. Пуговка одна закрывается, деньги пополам сложены, вылетают. Либо две пуговки, либо змеечки. Мелочь, чепуха, а слез потом [до самого поглубже], до конца. Вот так вот. Вот это носится с собой. Так. Ну, собственно, что еще? Вопросы какие? — С мобилками можно туда будет? С мобилкой там нужно будет какой-то пакет?
Теперь ночевки, [сейчас это осенний список]. Значит, по поводу мобилок я вам очень рекомендую. Мобилку вы с собой можете взять, то есть до границы едем нормально, все дела. Почему? Потому что я вам скажу: вот я ездил на Афон, звонит мне, значит, моя мама и говорит: «Значит, Андрей, звонят тебе с Кицкан, — ну, Кицканский монастырь, да, — звонят с Кицкан, выражают соболезнования». Я сам не понял: «Мама, что случилось?» — «По поводу смерти отца Ионы». Я, значит, выхожу, смотрю, отец Иона у меня через ряд сидит.
Все нормально. «Отец Иона, вы как себя чувствуете?» — «Хорошо, хорошо». Хорошо. И так спит, ну и все. Они уже заупокойную службу отслужили, уже отец Иона умер. Все. Вот. И в Кицканах — это в Молдавии, это где Кицканы, где? А мы на Афон едем в Болгарии, или мы в Софии были, где? Вот. То есть до границы у нас все нормально, у нас все хорошо. Когда мы пересекаем границу с Россией, когда вам звонят, с вас снимаются сумасшедшие деньги, просто фантастические. Поэтому я советую потом отключать. — Мы с Томой заедем на Украину.
— Печоры, да? Мы были на Украине или где мы были? — Печоры — это Россия. — А кто был, где мы были вчера, да? — На Украине больше нигде. [Чутковки, Чуево], Вырица — это сюда все. Вот мы заедем. Мама, папа, родители, бабушки: мы ехали, все нормально, все хорошо. Вот. Вот такая вот история. Я очень рекомендую, причем денег все равно не хватит. Там десять минут, и все. И съедают все. Ну, у богатых свои причуды. — Там семь с половиной дня. Кипятильник там на всякий? — Какой кипятильник? Какой кипятильник? Будет вода. Ребята, дорогие мои, не, вода — это в автобусе.
Значит, я постараюсь, мы постараемся придумать. И у нас запланированы завтраки, запланировано питание. А, я очень рекомендую вот этот состав: курага, инжир не берите. Курага, орехи, финики, финики, курага, финики, инжир, орехи. — Семечки? — Нет, семечки [они благословляют]. — Вишни, вишни.
Вот, значит, вот такая вот история. Еще вопросы? — С собой брать тарелку, ложку? — Я рекомендую пластмассовую пиалу. Вот такая пластмассовая пиала. — Глубокая. — Глубокая. И первое, и второе, и не бьется. И ложку берем. — Да, и ложку. — Вилку и нож не берите. Ложка. В паломничество вилки не берут. Ложка. — А обувь сменную брать? — Нет. Обязательно. Мне сказали три пары. Я записал три пары. — Ну, у кого, знаете... — Домашние тапочки в автобусе быть, одни ходики. Так, нормально, кофточку какую-то закрытую. С вещами, да. Четырнадцатого числа в восемь ноль-ноль вы здесь с этими [кулмаками].
— Сколько мест нужно взять? — Багажник небольшой, багажник небольшой. Чисто технические проблемы. Значит, чем? Я объясню, как мы начинали. Значит, в прошлом году, я вам хочу напомнить, в паломничество записалось семьдесят три человека. Деньги принесли четверо. Поэтому мы решили в этом году, вот сколько поедет, и мы сначала взяли маленький автобус. Видно, тем с прошлого года стало стыдно, и они все пришли и принесли деньги. Потом решили взять два маленьких автобуса, и все равно оказалось больше. Потом один средненький автобус, и все равно оказалось больше. И поэтому мы взяли большой автобус.
Большой автобус. Ну, чтобы не вгонять, так сказать, во все это, в какие-то сумасшедшие, так сказать, суммы, автобус... там есть определенные технические неудобства. Вот небольшой багажник только с одной стороны, вот этот весь внизу, вот только с одной. Вот, поэтому особо не это самое. Это паломничество. — Можно, допустим, два места? — Пожалуйста, небольшие два места, так сказать. Ну, допустим, чтобы в одной [толпе] все не навозили свое: и тапки, и простыни, все, все, все, все. — И семечки. — Вы себе одну сумочку делите. Одну сумочку если берешь с собой маленькую. Расходную маленькую, а большую уже там.
Маленькую берешь с собой. Еще какие-то вопросы ко мне? — Говорят, типа, что [в Космодиске были такие скалы]. На автобус? — Нет. Значит, что я советую... — Я переживаю, чтобы я туда влез. — Вы сможете, поверьте мне, поверьте. — [И давайте] сидушки или нет? — И так, и вбок, да, Ксения? — И назад, и вбок откидываются. — И вбок. — Потому что у меня как-то было, что мы ехали. — Нет, значит, поверьте мне, оно проверено. Значит, вы поместитесь. Значит, что я советую? Мы будем в Оптиной. В Оптиной продаются, уже по моему опыту, совершенно замечательные паломнические, а, табуреточки.
Что это такое? Это очень хорошо, прочно сделанный стульчик, вот такой, который складывается. Раз — знаете, как раньше было, такой стул из дерева. Я советую его везде купить с собой. Для чего? Потому что, вот, допустим, ты по святым местам приехал куда-то. Храм забит, ноги, тебе надо срочно присесть, ты устал, просто поставить ногу в автобусе. Я советую купить. Я покажу. В Оптиной шикарная лавка. — Сколько она стоит? — Я не помню. — Там продается [в складном стуле] очень хорошо. Подойдет? Небольшой. — Конечно. Там и хорошие продаются стульчики, недорогие. Я просто помню, что в Оптиной, в Оптиной шикарная книжная лавка, шикарная книжная лавка.
Мы будем, если, так сказать, вы будете меня слушаться, либо Донской, либо Данилов монастырь, там огромнейшие лавки книжные, утвари. Это самое, наметьте себе, что вы хотите приобрести. Что я советую приобретать? Святыни, которых у нас нельзя достать, а именно, допустим, какую-то очень красивую лампаду, такую, вот что именно вам подходит. Либо какую-то книжку, которую вы давно хотели. Вот такие вот моменты. А все остальное, понимаете, ну, у нас есть, опять, копеечки, чуть-чуть дороже. Но у нас есть. — [Святые], я понимаю, Ксении Петербургской купить и приложить к мощам. — Отец Андрей, а в монастырях нас будут кормить или?
Ну, если мы их очень будем просить, то будут. Ксеничка, пожалуйста, скажите, где у нас запланированы завтраки, ужины? — В Серпухове и в Новодевичьем монастыре в Питере, в Москве нет. — А в Москве мы сутки. — В Москве мы просто... — Мы вообще не решили с этим, видно.
Овсянку, овсянку не берем. Значит, давайте сделаем с вами так. Все переживают. — Курага, орехи. — [Я же не мелкой их жрать буду.] — Ага, понятно. Вот за что переживают. — Заберите вот это вот сухое. [У меня кота от мелки отделять.]
Значит... — Я тоже думаю об этом, потому что... — Теперь давайте так. Я на общий стол покупаю воду и салфетки. Все. «Мивина», овсянка, соловьиные язычки вы покупаете сами. — С собой еду? — Да, с собой еду вы покупаете сами. — Теплое. В автобусе они что? — Не в автобусе, пожалуйста, пожалуйста. Что я рекомендую из любителей натуральной еды? То есть апостольскую рыбу можно взять. Что такое тарань? Тарань — это апостол, [этот апостол ели]. Извините. Значит, таранька. Вот чем удобна «Мивина», чем удобны эти супы? Они быстро. Быстро, достаточно. Значит, что я могу для вас сделать?
Просто [паломничество мы купили]. Я выбрал вот такое ведро «Кнорр», там всего одна ешка, и достаточно безобидная. У «Кнорра» мы ведро вот такое купили. Ведро стоит, каждая ложку раз, кипяток туда, все. Ну, оно ведрами продается. Хотите, я привезу для всех. Все остальное — это, знаете, кладбище ешек. — Что такое «Кнорр»? — «Кнорр» — фирма. Фирма «Кнорр». Супы, сухие супы. «Роллтон», «Кнорр». Вот такие. Любой [без тридцать первой ложки]. — Спасибо большое. [Постоял немножко уже не так стоял просто сейчас в стаканчике.] — Мне главное, чтобы был кипяток, чтобы можно было заварить овсянку. — Ну, будет, будет бананчик.
— Отец Андрей, а можно эти крекеры, сухой манник? — Все, что не содержит мяса, яиц и молока. Возможно к еде. — Печенье постное? — Пожалуйста. Мяса и яиц, молока не должно быть. Рыбу я допускаю, поскольку у нас паломничество. Пожалуйста. В поездке будет пост. Вопросы еще? — К чаю [багеты без]. — Чай в пакете. Вопросы еще? Значит... — А когда мы приедем? — Ксения, когда у нас? — Двадцать второго числа, ориентировочно двадцать первого. — Мы двадцать первого выезжаем.
— Время? — Приблизительно с пяти до девяти. Ну, на самом деле, это такая у водителя нехорошая примета — говорить, когда приезжает. Хотя, в принципе, это высчитать можно, но... — Утром в магазин. — Это все воля Божья. Еще вопросы?
Хотя бы долларов пятьдесят. Четыреста-пятьсот гривен. Еще вопросы? — Можно дома четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать, восемнадцать. — [Башка], если мы двадцать второго приезжаем, девять дней поездка. Девять ночей, девять дней.