Предстоятель Церкви
Текст проповіді
Есть люди, которые говорят: мы без него там... Мы выжили. Я имею в виду не меня, а всех нас. Благодаря той же самой вере. Нельзя жить, [не подозревая] только себя и с любовью относясь только к себе. Церковь — это дерево, и крона этого дерева для нас, славян, всегда был Святейший Патриарх Московский и всея Руси.
Есть простой принцип, который применялся еще Тохтамышем, монго... еще до монголо-татарского ига. Тохтамыш был такой. Разделяй и властвуй. Посмотрите, как нас нарезали. Мелко, мелко нашинковали. Есть Россия, есть Беларусь, есть Украина. В Украине уже пошли разговоры о том, что есть восточная Украина и западная Украина, что надо разделить Украину на две части, там еще какую-то чушь.
А я вам скажу почему. Единство, единство, оно опасно. Опасно. А, ну, представьте себе, да, когда в семье есть единство. Ну как туда бесу пролезть? Никак. Муж сказал: да. Жена сказала: да. Жена сказала: да. Дочка сказала: да. Дочка сказала: да. Бабушка сказала: да. Все — да. [Да, нет, нет.] Тоже кто-то мне говорит: как бесы управляют семьей? Только нарезав, поссорив, столкнув лбами.
Один человек задал мне вопрос: «А почему приезд Святейшего Патриарха — это торжественное событие?» Ну, на самом деле. Ну, приехал, здрасьте. Почему это для нас торжественное событие? Да потому, дорогие мои, что мы воочию могли увидеть человека, в ком почивает апостольское благословение. Мы воочию могли прикоснуться к выбору Божьему. Вот один человек мне сказал, говорит: «У нас начальница злая женщина, ее Бог поставил?» Да. «Но она же злющая, ведьма самая настоящая, всех допекает, достает. Почему это выбор Божий?» Я говорю: «А почему ты этот вопрос задаешь мне?» — «Я пришел в церковь искать ответы».
«А если бы не было этой злой начальницы, ты бы пришел в церковь?» — «А... А зачем?» Он говорит: «Вы жестоки, жестоки». Я говорю: «Так и уши у тебя закрыты. Так и ты не слышишь ничего, что Бог говорит». А, существует целое у нас движение и в интернете, и в городе людей, которые, так сказать, негативно относятся к Московскому патриархату, а также к украинскому, греко-католики, в общем-то, всякие.
Которые говорят о Святейшем какую-то несуразную чушь. Я вам скажу, что, что я чувствую, что я знаю. Святейший, а, Патриарх Кирилл — это человек искрометного ума, великолепного образования. Как одна бабушка, это рассказывают приближенные его, это стала жаловаться на батюшку: «Вот такой батюшка Иван есть, он плохой батюшка». Вот. А, ну, бабушка подошла. Ну что уж? А Святейший говорит: «Да вы не обижайтесь, — говорит, — священники, они же как дети, только очень злые».
Вот. Бабушка так подумала, подумала, вот говорит: «Ну, — говорит, — ладно, будем детей воспитывать». Вот. Человек великолепного образования, человек, который привнес сейчас в православие струю катехизации. Катехиз — проповедь православия. А, газеты, интернет, печать. А, открываются православные центры. Ну вот, понимаете, что я хоронил человека. Может, вы слышали, было такое судно «Одесса», и вот оно стояло в Неаполе. Я хоронил своего соседа, он по даче, и он прямо там умер. Жена приехала, прямо у меня на руках умер, и они меня вызвали, чтобы я отпел. Для меня было очень болезненное состояние.
Они просидели там год или полтора прямо в Неаполе. Так вот, католики им присылали макароны, а наши нет. Что, у католиков макарон больше, чем у нас? Почему мы не могли помочь? Создаются сейчас вот центры помощи православным, создаются центры помощи алкоголикам, наркомании. Православным, конечно, в том числе. Стал... стала жить катехизация. Никто не говорит, что при Алексии ее не было. При Алексии шел момент восстановления, сейчас стоит момент цветения. Пошли плоды.
И Господь, безусловно, мудро поставил нам такого Предстоятеля. И проповедь, и молитва его. Вот. Но, конечно, это многим не нравится, это многим не нравится. А, сильный руководитель — опасность только для беса. Значит, Церковь не расколется, значит, Церковь не падет, не поломается, не будет уничтожена, значит, сохранится. Конечно, это не всем нравится. Понимаете, я почему об этом говорю? Мне столько пришлось выслушать от разных людей разных мнений. А, но как, [как повод мнений], да, я их называю чушеобразные.
Вот просто чушь, чушь вот несут люди, не зная ничего, никого, ни о чем, не прочтя ни одной книги. Один человек мне сказал потрясающую новость. Он говорит: «Вы знаете, — говорит, — а мы заспорили с ним о русских писателях. Он говорит: «Знаете, Пушкин мне нравится, а вот Гоголь — нет». Я его спросил: «Вы что в Пушкине читали?» Он говорит: «Ну, все читал». Я говорю: «Ну а что конкретно?» — «Ну, читал». Я говорю: «Ну а что?» — «Сказку о рыбаке и рыбке». — «Ну что вы читали у Пушкина?» — «Ну, вы знаете, все по школе помню что-то там».
Ну я говорю: «Ну, например? Ну, название книги назовите». Кто из нас на сегодняшний день... Вот есть люди, да, здесь кто-то стоят, хотя бы единожды, вот я не говорю там десять раз, прочли Библию от и [до сих]? Есть такие люди? Два, три. Все.
Не надо труды, не надо апологетов, не надо... Библию, нашу жизнь. Как мы читаем? Там главу, там... или вот: «Батюшка, я каждый день читаю по главе». Я говорю: «Какая вчера была? О чем вы читали?» Говорит: «Семнадцатая глава». Я говорю: «О чем?» — «Ну, семнадцатая». Семнадцатая. Все. О чем была глава Библии? Что вы читали? Семнадцатая. Позорище какое!
Превратились в отчетчиков, в отбывателей номера. Кому угодно такая... вашему Ангелу-хранителю? Господу Богу, слышите, брбрбр? Что Ему нужно? Для чего оно нужно? Когда одно, одно «Господи, помилуй», сказанное с сердечным огнем, стоит всего Евангелия, которое вы отбубнили, чтобы птичку вам Ангел-хранитель поставил. Одно «Господи, помилуй».
Ну, это я так. Слово.