Слава, влада і гроші
Текст проповіді
Накормить. А богатый ему, естественно, отказал. И вот сейчас мы стоим здесь, здесь, тут все и думаем так себе. Вот и думаем себе так, и думаем себе так: был бы я вот богатый человек, ооо, я бы, значит, всех накормил, всем помог. Нет, дорогие. Помните, старые люди говорили такую пословицу? «О, это опытный человек. Он прошел Крым, Рым и медные трубы», помните? Ага, а что это такое? Крым и медные трубы. А это, дорогие мои, расшифровка трех наиглавнейших страстей, которые человека подстерегают на, так сказать, пути. И это слава, власть и деньги.
Вот один человек пришел ко мне и говорит: «Батюшка, я знаю, как спасти мир». Ну, знаете, если бы я был мирянином, я бы, может, удивился. А так к нам часто с такими эпизодами приходят. Да.
Я говорю: «И как?» Он говорит: «Я все придумал. Надо убрать деньги, выкинуть их все, и мы будем спасены». Вы знаете, ну, понятна абсурдность этой идеи. Мы придумаем ракушки, деревяшки.
Есть очень интересная африканская республика, где монета [занимает вылюбленная] в метровом диаметре, вот такая вот она, значит, из камня цельного, ее катят на базаре. Это монета так называемая. Есть в одной из, по-моему, Папуа — Новой Гвинеи остров, значит, да, по-моему, там, где каждое жилище оборудовано деревянным замком, и ключи от этих замков они носят на поясе. Так вот, полиция этого города занимается тем, что расшифровывает лжеключников, которые вешают себе просто ключи. Чем больше ключей, тем больше замков, тем есть больше что запирать. А человек вытащил десять ключей и повесил.
«А ну-ка, покажи, где у тебя десять замков?» Представляете, вот абсурд мы придумать сумеем на ровном месте. Мы ведь как думаем? Есть у меня финансовые проблемы. Мне бы сейчас решить. И все. И я все, все, все, все бы смог. Поэтому, Господи, если можешь, дай мне триста баксов или двести пятьдесят, или пятьсот, или тысячу, и все у меня решится, все! Я — как говорили, кум королю, сват министру. Да? Нет, дорогие мои. Нет, потому что через одни сутки мы вляпаемся в точно такие же проблемы. В чем смысл? В том, что проблемы вот здесь, в нас.
Не в том, что мы должны сто рублей, а проблемы в нас. Один человек пришел ко мне и говорит: «Батюшка, как хорошо, что запретили игровые автоматы. Я был подвержен страсти играть в автоматы, и их запретили». Вы думаете, он не нашел подпольные автоматы? Нашел.
Подпольные есть сейчас автоматы. Вспомните сухой закон. Тут же расцветает подпольная торговля и все остальное. Следовательно, наши беды, наши проблемы, они не в том, что нас окружает, а в нас самих. Ибо то, что нас окружает, есть дело наших рук. Вот простой вам пример. Посмотрите на вот эту, ну, я бы сказал, замечательную часовню. Конечно, она еще в полном, так, как я задумал, еще не построена. Готовится резной оклад для Матери Божией «Неупиваемая Чаша», такой, где все то, что там люди пожертвовали. Вот у нас очень много люди, которые с Божьей помощью исцеляются у Матери Божией и приносят то цепочку, то что.
А мы же не можем вешать сюда, мы же носим, и там все будет развешено. Там вот каждая цепочка исцеления, каждый крестик, значит, это чудо какое-то все. Вот. И вот, значит, готовится и т. д. и т. п. А не наших ли это дело рук, дорогие мои? Вот эта часовня наших с вами. Мы молились. Помните, у нас было место, где Матери Божией «Неупиваемая Чаша» [был свет]. Мы жертвовали. Вот наша цепочка совершенно замечательная. Это мы, это не бездушное дерево, это мы с вами.
Наша жизнь настолько красива, настолько красивой мы ее сделаем. Наша жизнь настолько несчастной будет, настолько несчастными мы ее сами сделаем. Приходит ко мне женщина. Говорит: «Батюшка, у меня депрессия, горе, беда у меня. Жить не хочу, умереть бы мне». Начали разбираться. Любит она одного человека, а она с села, колхозница. Вот. А он профессор. Они на ФПК познакомились. Курс, курс повышения квалификации. И влюбилась она в него. Говорит: «Жить не могу без него. Вот самый мой любимый, дорогой человек. Он же ж профессор, а я кто? В поле, колхозница». Вот. «И поэтому уже лет десять страдаю, и все это самое дело».
Знаете, мне, когда я это услышал, захотелось закричать и двинуть ее чем-нибудь. Ну как же так можно? Посадил я ее в машину, она там пыталась упираться, мы ее с братом запихнули. Везу к профессору. Она красная. Вот я говорю: «Иван Степанович, разрешите судьбу этой женщины. Не нравится она вам? Скажите, нравится она вам? Решитесь как-то. Вот мучается человек». Что-то я, я сказал так, знаете, [это прыг]. Вот. Смотрю, тот Иван Степанович на меня так смотрит. Ну, приехал священник, какая-то женщина в машине, подозрительно. Не, один он, один. Он, смотрю, и он какие-то действия начинает делать, а я никак не мог понять, что, что, что он?
Куда-то он начал бегать, что-то, какие-то тапочки, что-то одеваться, бриться зачем-то. Я никак понять не мог, что он? И глаза блестят, и радостно. Понимаете? И вот он идет, и — а я сзади него. И вот пятый этаж, и мы летим по этим ступенькам. И он, и он: «Туба-буба, туба-буба, туба-буба». Думаю, еще психованный какой-то. Думаю, что он? «Туба-буба, туба-буба». Думаю, что? Что он говорит? Что он? Думаю, зачем я вообще это все наделал? Думаю, что-то я погорячился. И вот он — а я не могу понять, что за туба-буба? Я за ним бегу с пятого этажа, и он: «Где ваша машина?
Где ваша машина?» И опять «туба-буба». Я говорю: «Слушайте, вы меня простите, вы извините, давайте сначала успокоимся. Подышите воздухом. Подождите, вы меня простите, вот вы сейчас что-то, про что говорили? Туба-буба». Смотрю, а у человека глаза, вот они, знаете, расширены от ужаса. От ужаса у него глаза. И он говорит: «Да не туба-буба. Только бы Люба, только бы Люба», — говорит. Оказалось, она ему тоже понравилась, а они расстались, и [в деле не было где телефон]. Вот. Только село. Он говорит: «Ну как я в село пойду разыскивать, ну кого?
Здрасте, я вам не понравился, профессор». Вот. Ну, в общем, там и слезы, и хохот был. И что ты хочешь? Вторую дитину растят, повенчалися, друга дитина уже у них, все это самое дело, понимаете? А я думал, что — а он бежит: «Только бы Люба, только бы Люба, только бы…» Знаете, бежит с пятого этажа. Вот это, понимаете?
Ну вот такой простой пример, понимаете? Что такая — вот такая же, такая же ситуация у нас с вами. Почему ты ешь скоромную пищу? «Ну, батюшка, знаете... Мне надо питаться. Речено: не то, что в рот, а то, что изо рта». Ну, всякую чушь несут. Я говорю: «Скажи правду, правду мне скажи».
«Очень колбасу, — говорит, — люблю». Я говорю: «Я тоже люблю». В этом-то все и дело, православные, что когда вот это место побеждает, вот это место, [душка], вот тогда беда, тогда горе. И когда горделивый человек или гордый человек...
Его спроси: где, откуда ж ты такой взялся? Жадный, гордый, тщеславный, зависимый. Откуда ты взялся такой? Мама тебя таким родила? Нет, дорогие мои, нет. Слепил человек, сам себя слепил. Как-то мне один богатый человек, действительно богатый такой миллионер, жаловался, говорит: «Батюшка, а как понять, любит тебя человек или за деньги?» А?
Вот я присутствовал при разговоре двух вот таких вот очень богатых людей, очень богатых, ну, миллионеры, понимаете? Вот очень богатые. И он ему говорит: «Значит, я все придумал. Вот такое предприятие поставим, вот такое там будем делать. И средний выход приблизительно лям в месяц». Я вам переведу. Лям — это миллион долларов в месяц. «Значит, вкладываем по два с тобой, а через полгода получаем по миллиону в месяц». Тот на него смотрит, говорит: «Скажи мне, а зачем?» Тот говорит: «Ты что, с ума сошел? Миллион в месяц!»
«Вася, Петя, — говорит, — у меня в подвале оружейные ящики для денег стоят, пятнадцать ящиков с купюрами, пять с золотом. Куда деть? Моя жена меня не любит, мы живем порознь. Моя дочь начала со мной разговаривать, когда ей исполнилось двадцать. Мой сын приходит ко мне только за деньгами. А зачем мне такая жизнь? Если я одинокий, к чему мне эта удача? Можно жить с другой женщиной, она родит другого сына, и будет та же самая история. Что изменится? Что меняется?»
Откуда берутся горделивые люди? Откуда берутся злые люди? Они рождаются? Нет, они не рождаются. Это те люди, которые сами себя сотворили злыми. Никто не виноват. Не слушайте никогда никого. «Вот мой сын там, значит, на ту улицу ходил, и там его к наркотикам приучили». Нет, дорогая моя, это ты виновата.
Никакая компания, никакая та улица. А я не буду колоться, а я не буду, и все. Потому что у меня есть свое мнение, потому что меня этому мнению моя мать научила.
Я знаю заповеди, я имею веру в Бога. Не буду. Знаете, когда узнали, что я — вот что. Когда [мне узнали, что я в камерах сижу, а я по малолетке, по намаре был в камерах, в отряд собили], устроили политинформацию. И вот политинформация, они рассаживаются, и матушки наши, и весь класс рассаживается. Бога нет. Что это с нами делали? Потом, потом пришло время, и все эти учителя приходили к нам в храм. Я говорю: «А что вы пришли, Елена Петровна? Бога ж нет. Что, зачем вы сюда пришли?» — «Ты понимаешь, Андрей, жизнь была какая.
Вот так вот нас учили, а я тебя учила». Я говорю: «Ну и хорошо, верьте в то, что Бога нет, не ходите сюда, не надо». «Ну как же ж, — говорит, — нету?
Вот только Он мне поможет». Он мне — [убирай там что]. Мы сами творим свою жизнь. Мы сами делаем ее красивой или несчастной. И вот здесь нас подстерегает одна очень страшная ловушка. Правда страшная, действительно страшная. Страсть. Ооо, людей живьем сжигает. У того страсть к играм, у того страсть к женским утехам, у того страсть поехать на Папуа — Новую Гвинею, у того еще что-то, у того еще что-то. И вот эта страсть, как правило, это то, что святые отцы называют конфеткой беса. Знаете, как маленькую конфетку. Хочет конфетку ребенок, смотрит на обертку.
Ему кажется, что это необыкновенно вкусная конфета, именно ее он хочет. И бес манит человека, манит: «Иди сюда, на». И, как правило, достигая этой вот мечты, достигая этого всего, жизнь становится пустой для человека. Он не хочет жить, ему не интересно дальше. Цель ушла, которую ошибочно страсть принял за цель. А какая цель у нас, у православных, как вы думаете? [Живой жизнью]. Ну, это ответ громко. Мы попроще, нам что-нибудь — мы люди необразованные, нам бы что-нибудь такое, попроще.
Да жизнь прожить. Да? Ну как прожить? Достойно. Не так, чтоб хуже, чем остальные. Вот. Ну и чтоб на похоронах пальцем в гробик не тыкали: вот, мол, негодяйка, мерзавец. Да. Вот, это самое, долгов после себя не оставить, ни духовных, ни физических. Детей вырастить, научить, что такое жизнь.
Память чтоб была о тебе хорошая. Знаете, у меня есть бабушка, у нее два класса образования, пожилая уже такая. И вот как-то так получается, что все в семье к ней идут советоваться. Но на самом деле, ну, пожилой, ну необразованный человек, слушайте, ну, у нее два класса церковно-приходской школы. Она долго смотрела на мой телефон и говорила: «Андрей, — говорит, — а шнур где?» Я говорю: «Ну, так вот придумали». Она говорит: «Вот ты понимаешь, — говорит, — а потом, — говорит, — подумала, подумала, да я, тогда ж мой надо обрезать».
Ну, человек не понимает в этом всем. На компьютер очень долго смотрела, говорит: «Ишь ты, какая штука». Но в любой жизненной ситуации она дает практически стопроцентное решение ее. Настолько четко и верно попадают ее слова. Годы проходят, а случается так иногда. Откуда? Откуда? Это жизненный опыт. Мудрость. Мудрость — это жизненный опыт, компетенция. Вот. Вот так бы нам прожить нашу жизнь, чтоб на наш портрет не плевали, а показывали: вот эта бабушка, вот девушка. Вот это вот такая наша цель. У каждого, у каждого плюс, плюс-минус там чего-нибудь, да? Ну, у кого-то там плюс вон то самое платье, которое я видела у Нинки, у какого-нибудь мужчины вот тот самый X5 BMW.
Машина такая. У каждого своя прибавка к этому. Когда мне молодые люди говорят: «Батюшка, вы же проповеди читаете. А ведь все изменилось». Да, дорогие мои, все изменилось. У меня к вам есть просьба: хотите, я докажу, что ничего не изменилось? Они говорят: «А, — говорят, — мы вас легко сейчас, — ну, там девятый, десятый класс, амбиции, — разобьем вас сейчас легко». Я говорю: «Мне нужна булавка и доброволец». Они приходят, я беру палец, раз по пальцу. Говорю: «Смотри». Он говорит: «Что вы делаете?» Я говорю: «Смотри». Смотрит, что. Я говорю: «Кровь».
Кровь. Я говорю: «Какого же цвета?» Он говорит: «Красная». Я говорю: «[Тишь] такая красная. А вот буквально недавно у всех зеленая была. Кровь такая же красная. И когда тебя ударили, так же больно. И предательство, как нож в спину, такое же самое».
И радость такая же. Ценности наши, христианские, одни и те же, абсолютно одни и те же. Вот мы с вами к ним добавляем сапоги на платформе, мини-юбки какие-нибудь, X5 BMW, музыку. Это мы добавляем. А кровь как была красная, так и остается красная. И когда у мамы убивают сына либо при нашествии Тохтамыша, либо сейчас, слезы одни и те же у матери. Такие же самые. И когда в гроб закапывают, всем одинаково тяжело, что китайцам, что японцам, что аргентинцам, что нам. Слезы такие же. Выходит, дорогие мои, со времен Господа Бога ничего не изменилось.
С сотворения земли ничего. Господь говорит в Библии: «Се, творю все новое». У нас появились мобильные приложения, у нас появились новые красивые машины. Вот там, да, невозможно было такое когда-то сделать. [Я тут без старых, вот современных, там всякую риспута какую-нибудь] там, ну, всякое появилось. Но это никак, абсолютно никак не влияет на нашу жизнь. Улучшает, ухудшает, но не влияет.
Что-то удобнее, что-то быстрее. И вот то, о чем говорилось сегодня в Библии, [что поняла я]. Голод, он одинаковый во все века. Человек, который голодал хотя бы день, хотя бы один раз голодал, на протянутую руку никогда не ответит отказом. Человек, который хоронил, никогда не откажется прийти помочь, когда похороны рядом. Человек, который ломал свою руку, никогда не отмахнется от человека с переломанной такой же рукой.
Человек, сегодня [в пророчестве] богатый, он не заработал свое богатство. Он родился богатым, по наследству. Он не знает, что такое боль. Он не знает, что такое голод. Он не ведает лишений и бед. Именно поэтому в сегодняшнем евангельском чтении он отказал бедному в еде, отказал.
Вот, дорогие мои, подытоживая то, о чем мы с вами говорили. Не забывайте то, что вам довелось пережить в этой жизни. Не забывайте, как вам было больно, как вам было тяжело. И никогда, никогда, никогда не оттолкните руку просящего. Не пройдите мимо старухи или старика.
Не забудьте о том, что ничто в этом мире нас не минует. И старость — это такая же болезнь, которой будем болеть все. И голод — это такая же, это такие же страдания, которые присущи каждому из нас.
Сегодняшнее Евангелие да будет нам в урок. Аминь.