Перейти до вмісту
ПротоієрейАндрій Прудников

Урок незалежності від світу

12:01 · запис з диктофона · Багатство і справжні цінності

Текст проповіді

Текст розшифровано за аудіозаписом і вивірено.

Текст проповіді — російською, так, як говорив батюшка.

Час біля абзацу — послухати з цього місця.

Я вот: «Скажи, батюшка, а есть ночные службы?» — «Нет». — «Я, — говорит, — ночью хожу. Меня увидели в храме, меня, это, засмеяли: „Ты к попам ходишь, что ты, в Бога веруешь? Ну, там, на облаках или там еще что-то“». То есть человек становится зависим от группы людей, в том числе и преподавателей, которые свое мнение на вашу жизнь и на ваше воспитание ребенка.

«Наша преподавательница нас била, била наотмашь по лицу, пинала нас». На попытки жаловаться она говорила: «Ваш сын дебил, ваша дочь идиотка. Я ей сейчас аттестат с двойками выпишу, будете это потом ходить доказывать». Била, представляете, вот наотмашь по лицу детей первого класса, второго класса. То есть ваш ребенок становится зависимым. К чему я веду? О чем я говорю? Вам надо преподать своему ребенку урок независимости от мира.

Поставить правильно приоритеты. Что самое главное — это вера, что Господь самый главный. Ну как? Ребенку объяснить, конечно, не объяснишь в двенадцатилетнем. Это самое главное, а все остальное — есть оно в твоей жизни или нет оно в твоей жизни. Я объясняю это. Я вам такой пример подскажу, чтобы вам было проще. «Снимай тапочки, снимай носочки и идем со мной». Вывожу ребенка на парадную, прямо на парадную, слушайте, босиком. Он говорит: «Слушай, холодно». Я говорю: «Вот ты сегодня что бы хотел покушать: колбаски или хлебушек?» Он говорит: «Да какая колбаска, какой хлеб?

Мне холодно, ножкам холодно». — «Нет, давай решим: колбаска или хлебушек». — «Да ничего я не хочу, мне тапочки дай». Даешь ему тапочки и говоришь: «Видишь, без тапочек ничего не интересно. Без Бога ничего не интересно, ни колбаски, ни хлебушек. Вот так же, как и тебе без тапочек». Это сразу для ребенка такой простой пример. Ну, там на секундочку вывести, там можно, знаете, не на парадную, а на коврик, знаете, коврики, колючие. [Ну, телес.] Ребенку больно. Он: «Ай!» Что, больно мне. А что такое независимость ребенка? Это десять заповедей. Посмотри, все очень просто.

Я не буду лгать, я не буду врать, я не пожелаю того, что не мое, не буду воровать, я не буду доносить, я буду почитать папу и маму. Я буду помнить, что в воскресенье надо ходить в церковь. Я буду помнить, что есть Господь. То есть, ну, десять заповедей, десять «нет», десять «нет». Я не буду пить — не наливай мне. Я не буду колоться — не набирай мне шприц, не буду. Нет, не хочу. То есть вот эта независимость, так, чтобы вы были свободны, спокойны, отпуская своего ребенка. Не у всех это получилось.

У многих дети уже выросли, у многих дети выросли. Вы говорите: «Батюшка, моему оболтусу уже двадцать пять, я ему уже такой же авторитет, как этот самый Рейган для Горбачева, никакой. Меня он не слушает. Что мне делать?» То же самое, то же самое.

Вы можете стать авторитетом для своего ребенка. В основном, в основном мамы и папы — это, в сущности, глупые, они же умного ничего сказать не могут. «Ну что ты, мама, что ты, мама? Что ты в жизни разбираешься?» Или: «Бабушка, что ты меня будешь в жизни учить? Это как она, нафталин». Да, ты, говорит, глупый, а в Библии об этом сказано: «Нет пророка в своем отечестве», нет пророка в своем отечестве. Но вы знаете, для каждого случая можно подобрать рычаг влияния, для любого, я вам говорю, случая. Вот, дорогие мои, и у вас такой рычаг влияния возможен.

Допустим, вот у меня был случай недавно в приходе: мальчик увлекся игроманией, проводил почти по двое, по трое суток, сутки прямо за компьютером. Мама приходит, говорит: «Благословите, я сейчас молоток по компьютеру, забью его и в мусорку». Я говорю: «Это ничего не решит, абсолютно. Это значит другой компьютер, это будут деньги в компьютерном зале». Что делать? Во что он играет? Ну, эта игра называется шутер. Это вот пират с пистолетиком бегает. Вот мы с мамой сели за компьютер, две недели учились играть. Потом она вышла, как обыграла: «Ну как ты воюешь?

Ну, подвинься». Он глаза раскрыл. А я думаю: а ты ничего, и ты понимаешь. То есть есть рычаг влияния на любого абсолютно человека. Его надо искать, этот рычаг влияния. И зачастую этот рычаг влияния — друзья. [Погрубее], если таковые есть. И так далее, и тому подобное.

Поднять лапки вверх и сказать «все» — это легче всегда, это легче всего. Еще один пример уже под конец я такой дал, который вам поможет, когда заходит разговор о том, что вот папа, мама, бабушка, дедушка глупые. Ну они априори глупые. Ну что бабушка может умного сказать, если она в Интернет выйти не может из компьютера? Ну что? Это вообще-то глупый конченый человек. Все, понимаете? Значит, я вот такого одного молодого человека пригласил. Говорю: «Знаешь, — говорю, — принято решение Господом Богом одного из членов твоей семьи призвать к себе. Ну, так вот получилось, что кто-то из нас один должен умереть.

Ты кого лучше хочешь? Ну, чтоб помер, все». Он говорит: «Как это?» Я говорю: «Ну так, вот нужно один человек умереть. Ты кого хочешь: бабушку, маму, папу? Ты иди подумай, завтра придешь». Вот. Он приходит, круги под глазами, говорит: «Всю ночь не спал. Вы надо мной издеваетесь? Ну как я могу решить?» Я говорю: «Ну а кто будет решать? Ты ж самый умный в семье, решай, кто умрет, кого тебе не жалко». То есть переворачиваем человеческое его мировоззрение с ног на голову. Я общался, ну, так я не буду вам называть фамилии, но нобелевский лауреат он.

Ну, нобелевский лауреат, представляете уровень, да? А я… [а он, ну, то есть в точечку нужен]. Его сын, а нет, внук садится. Отец ему показывает задачу: «Смотри, вот так и так». Говорит: «Дедушка, ты глупый, так не надо». Он говорит: «Как это я глупый? Что вы себе позволяете, молодой человек? У меня мировая премия. Что вы себе...» Он говорит: «Ну и что? А в задаче написано так и так». — «Не, — он говорит, — ну, это неправильно. Ты глупый», — говорит. Понимаете? Вы не можете быть априори умными, что вы бабушка или дедушка, или мама и папа.

«Я тебя родила, я мама, я поэтому умная». Не получится так, это доказать надо. Чужим не надо, а своему надо доказать. Чужому вот: «Мария Ивановна, здравствуйте. Иван Иваныч, с уважением», там, понимаете, раскланиваться с вами за три километра. А своему надо доказать. В моем присутствии как-то вот такое. Все, Райкин, Константин Райкин. Вот он сказал такую фразу потрясающую: «Пол своей жизни я потратил на то, чтобы доказать, что я Константин Райкин, а не сын Райкина». Понимаете, вот как сказано, да? «Я Константин Райкин, а не сын Райкина». Полжизни человек потратил.

Поэтому, а, вот эти вот отношения, которые у вас, то школьные, то институтские, они всегда были тяжелые, они всегда были априори тяжелые. [Но всякий свет и свой этап.] Совет: перестаньте своих детей чему-нибудь учить. Подружитесь с ними. Карающих органов у них вот: школа, сверстники, учителя. Толпа, понимаете? Вот этих… карающих органов у них ма… вот друзей у них нет. Друзей. Вот с друзьями тяжело. С карающими органами там все в порядке. Туда не ходи, здесь не стой, там не подпрыгивай, там не мычи, там не это самое. Нет, у них нельзя, у них многие что говорят.

Мы запрещаем, не даем, не давая альтернативу детям. Так нельзя. А как можно? Просто запретить — много ума не надо. «Я сказала, ты так делать не будешь». Говорите так своим детям, и вы сто процентов лет через пять получите ответ от них, которые скажут: «Знаешь что, мама, баба, дедушка, а пошли вы, что ты мне сказала». Нет, не так, так происходит, потому что, запрещая, мы вызываем беса в человеке. Так нельзя. Можно вот так, вот так и вот так. Как ты хочешь? А нельзя, потому что то-то и то-то. Вот это да, это альтернатива.

«А я сказала, ты будешь мне подчиняться». А что это вдруг? Особенно вот эта фраза меня, эта: «Я тебя кормлю». Никто не... У меня был случай, я пришел к [Ви… не Викете, я... Викафии]. Ребенок отказывался у мамы в доме есть. [Она мне кусок хлеба закажет], есть не будет. И в обморок падал голодный, а не ел ничего. «Я тебя кормлю». А что, может быть по-другому? «Я не обязана тебя кормить». Как это не обязана? Нельзя, это не рычаг — вот «я тебя кормлю». Вот давай сходим на базар, притащим оттуда кусок мяса, пожарим его.

Вот еще эти руки, чтобы куски порезать, чтобы он… О, вот это да! Это… а тяжело, правда, тяжело? Вот. А я так каждый день делаю. Вот, это, это, это еще рычаг.

Есть икона Матери Божией «Воспитание», вот, и есть очень интересная икона, называется она «Прибавление ума». Ну, я вам скажу честно, что она нам всем не помешает, всем. И мне в первую. Вот. Но деткам вот такие иконы и в училище, и в институт их вместе клеить. Ну, ламинированные, так: «Воспитание», «Прибавление ума». И вам обязательно молитву эту. Ну, будем молиться, дети.

Знайшли помилку в тексті? Повідомте нам

Маєте питання? Поставте його в бесіді — відповідь знайдеться у словах отця Андрія. Запитати